Смущенная, она пыталась положить конец разговору и то. стыдливо отворачивалась, то решительным тоном просила Тан-цина оставить ее в покое. Тан-цин уже потерял надежду расшевелить красавицу. Но тут она вдруг усмехнулась и искоса взглянула на него. Не зря говорят, что за суровостью таится часто зазывная игра. Эти хитрые уловки привели юношу в замешательство, и душа его затрепетала еще сильнее. Он стал гадать, чем бы привлечь внимание девушки. Наконец его осенило. Он открыл свой сундук и достал белый шелковый платок. Завернув в него орех и завязав узел «согласие сердец», он кинул платок девушке. Она сделала вид, будто ничего не заметила, и с ледяным выражением на лице продолжала работать веслом. Тан-цин решил, что она и в самом деле ничего не впдела, и усердно мигал красавице, указывая ей глазами и даже рукою на платок и словно говоря: «Подними же его!» Но дочь лодочника невозмутимо стояла на месте, делая вид, будто не понимает его знаков. А тем временем лодочник свернул канат и приготовился войти в лодку. Тан-цин испугался. Тревожно переминаясь с ноги на ногу, он кивал головой и размахивал руками, но по-прежнему не двигался с места. Молодой повеса хотел уже сам поднять платок, но в этот момент старик с сыном прыгнули в лодку. Щеки юноши залил яркий румянец, он обливался холодным потом, не зная, куда деваться от стыда. И вдруг девушка неторопливо вытянула ножку, поддела острым носком своей туфельки платок, подвинула его к себе и накрыла юбкой. Затем так же спокойно наклонилась и спрятала платок в рукав. С зардевшимся лицом смотрела она на воду и улыбалась. Сердце перепуганного Тан-цйна наполнилось благодарностью к девушке за то, что она выручила его, и страсть запылала еще жарче. В этот день и родилось их взаимное влечение.

На следующий день Тан-цин снова спровадил старика вместе с сыном на берег – тянуть лодку, а сам подошел к девушке и как ни в чем не бывало сказал:

– Очень вам благодарен за вчерашнее. Без вашей помощи я бы осрамился самым ужасным образом.