В Юаньскую династию жил в городке Юанышанли

округа Мяньчжоу богатый человек по имени Те Жун; один из его предков занимал когда-то должность судьи. Те Жун взял в жены женщину из семьи Ди, первую красавицу в городе. По обычаям тех мест, женщины могли свободно гулять по улицам, и богатые, знатные горожане хвастались друг перед другом красотою своих жен.

Если кто женился на красивой женщине, то, желая, чтобы об этом узнали все без изъятия, он старался повсюду бывать вместе с нею и при всяком удобном случае рассказывал о ее прелести. Поэтому ясными утрами и лунными вечерами во многих местах можно было встретить оживленно беседующих мужчин, которые пристально и жадно разглядывали красавиц и даже лезли друг другу на плечи, забывши обо всех приличиях. Ночью, возвращаясь по домам, они заводили споры о том, какая из красоток на первом месте, а какая ей уступает. Когда женщина вызывала особенное восхищение, звучал громкий и дружный хор похвал, и никого не заботило, что эти неумеренные похвалы могут достичь ушей мужа. Впрочем, муж испытывал лишь радость оттого, что чужие расхваливают его жену. Если ж кто-нибудь отпускал слишком вольную шутку, он не придавал этому большого значения. Особенно распространились такие распутные нравы в годы Чжи-чжэн

Те Жун, как и все, тоже повсюду хвастался своей красивой женой. Где бы она ни появлялась, он слышал возгласы восхищения. Близкие приятели Те Жуна, расхваливая его жену, делали всякие нескромные замечания а мало знакомые люди, узнавая, что красавица Ди – супруга Те Жуна, навязывались ему в друзья.

– Счастливец! Вам так повезло! – восклицали все в один голос, угощая Те Жуна вином и вообще всячески стараясь ему угодить.

Когда Те Жун выходил из дому, ему не нужно было брать с собою деньги: всегда находились приятели, готовые его угостить, и он постоянно возвращался домой навеселе. Все в городе знали его, и многие таили коварные замыслы, мечтая вскружить голову его супруге. Но Те Жун был очень богат и к тому же нравом отличался весьма решительным, так что задевать его боялись. Тем, кто с вожделением поглядывал на госпожу Ди, приходилось, как говорится, лишь глотать слюнки да ласкать красавицу взорами.