Я выскочил из кабины, грузовик развернулся и покатил обратно, к Охотничьему домику. Я и не подозревал, что сенатор распорядился переделать свои машины; центральный компьютер мог в любой момент взять управление на себя.

Оставалось лишь поблагодарить небожителей, как языческих, так и христианских, за то, что я не покинул Охотничий домик на махолете. Едва ли я мог бы выбраться из него на высоте нескольких тысяч футов.

Вздохнув, я зашагал к городу.

Десять минут спустя до меня донеслось нарастающее гудение. На большой скорости, с потушенными фарами, ко мне приближалась какая-то машина. В темноте я не мог разглядеть ее, но догадался, что это не обычный грузовик. Во всяком случае, не из гаража сенатора.

Я подбежал к стоящему у дороги дереву высотой под шестьдесят футов и могучим стволом толщиной фута в три, подпрыгнул, схватился за верхнюю ветвь и полез наверх. Добравшись до середины, я оседлал толстый сук и затаился.

Гудение оборвалось примерно в полумиле от меня, там, где я выпрыгнул из кабины "форда-студебеккера". Машина постояла минуту или две, затем двинулась дальше.

Наконец, она приблизилась. Как я и подозревал, это был патрульный робот. Он искал меня.

Со стороны города послышался вой сирены. В небе застрекотал махолет.

Полиция принималась за дело.

Патрульный робот катился медленно, вращалась поисковая турель, пытаясь определить мое местонахождение.

Сирена ревела все громче, вдали показались фары несущегося на полной скорости автомобиля. Меньше чем через минуту они осветили приземистый силуэт робота. Он застыл, направив орудия на автомобиль. Над турелью угрожающе замигал красный маячок.

Скрипнули тормоза, автомобиль остановился.

- Сенатор? - позвал один из полицейских. - Вы меня слышите?

Робот безмолствовал.

- Наверное, его действительно убили,- добавил второй.

- Это же невозможно,- первый вновь обратился к роботу. Мы сотрудники городской полиции. Вы позволите показать наши удостоверения?