Под косыми лучами утреннего солнца безмятежная, ясная гладь залива приобрела голубовато-зеленый оттенок. Несмотря на спокойствие воды, ее нельзя было назвать стоячей. Приливы и отливы, зависящие от одной большой луны, должны были соответственно поднимать и опускать уровень воды в заливе на два-три метра в день. Кроме того, с южного нагорья в залив впадала река. Вдалеке Джонг разглядел валявшиеся на песке под высшей отметкой прилива раковины — доказательство изобилия жизни. То, что колонисты вынужденно сменили такую красоту на мрак, ему казалось горькой несправедливостью.

Худое лицо Ригора поочередно повернулось к каждому из сидевших в шлюпке.

— Проверим снаряжение, — произнес он и начал зачитывать по списку: — энергобластер, браслет-передатчик, энергетический компас, аптечка…

— Бог мой, — сказал Нери, — ты, наверное, считаешь, что мы отправляемся в поход сроком на год, к тому же каждый сам по себе.

— Мы разойдемся в разные стороны и займемся поисками следов, — пояснил Ригор, — а те утесы будут частенько загораживать нас друг от друга. — Он не спрашивал мнения остальных: то, что послужило причиной гибели колонии, все еще могло представлять опасность.

Покинув шлюпку, космонавты окунулись в прохладные струи воздуха, насыщенного солью, йодом и острым запахом гниющих на берегу водорослей, какой ощущается на морских побережьях любого из миров земного типа, и стали спускаться с крутизны.

— Здесь давайте разойдемся, — предложил Ригор, — и если никто ничего не обнаружит, то через четыре часа мы соберемся на обед на этом же месте.

Уходившая вниз тропа, по которой двигался Джонг, уводила далеко на север. Сначала он шел быстрым шагом, наслаждаясь работой мышц, свистом множества птиц над головой, шуршанием песка и хрустом гальки под подошвами ботинок. Но вскоре ему пришлось замедлить шаг, осторожно пробираясь среди темных валунов и преодолевая завалы из камней. Некоторые из валунов, размером с дом, заслоняли его от ветра и от товарищей. Это напомнило ему одиночество Сории.