Аромат напряжения, клубами витавший в воздухе начал рассеиваться, и я поняла, что Пьющий кровь расслабился, откровенно забавляясь ситуацией.

Что смешного?

– Много ты об этом знаешь! – фыркнул он, – садись…

Я присела на стоящий посреди комнаты стул, а этот… наглый тип… сел напротив. В мягкое, удобное кресло. Где справедливость? Я гордо выпрямила спину, заложила ногу за ногу и сцепила руки на колене.

– Ну что же, не могли бы вы объяснить, что все это значит? – под конец фразы в моем голосе появились необычные, гулкие тона.

Будто не слыша меня, он сказал:

– Впервые встречаю такую ситуацию, – задумчиво продолжил свою мысль темный, обратив невыразительное лицо к занавешенному окну, – единственный на весь город охотник– полукровка… да еще необученный.

– Да, мы такие, – приосанилась я.

– И что с тобой делать?… – неодобрительно глядя на меня, задал риторический вопрос этот тип. Судя по всему, он-то знал, что будет со мной делать. А вот понравится ли это мне? Сомневаюсь…

– Будем работать с тем, что есть… – он встал, пронзительно взглянув в мою сторону, – расслабься, позволь своему разуму отвлечься, мыслям – течь вольно… я, Павел, из рода Пьющих кровь, Одинокий охотник… взываю к тебе, тьма…

Его голос убаюкивал, обволакивая разум, погружая в пелену, кружащуюся перед глазами призрачным водоворотом… мы падаем, падаем вниз вместе с волчицей…

И что с тобой делать, необученная ты наша? Расчетливо прищурившись, Павел смотрел на обмякшую в трансе девушку. Необученная, сырая, давно пребывающая на грани… между безумием и… безумием.

Из нее только крючок и получится… разделение, что ли провести? Неграмотность в простейших вопросах может такую шутку сыграть… что небо заплачет. Он коснулся кончиками пальцев висков Охотницы, немного удивляясь ее мечтательной улыбке, и поставил на ней личную метку, незримую не для кого, кроме семьи. Которой давно нет… привычно отбросив ненужные мысли, сосредоточился, формируя пакет необходимой информации. Проникнув в странное, раздвоенное сознание, он удивился… одна половинка, неистребимо человеческая, осторожно отпрянула в глубину, уворачиваясь от мысленного посыла, а волчица, торжествующе взвыв и злобно скалясь, кинулась на щиты.