Не понимаю… двое темных, которые не могут поделить одну маленькую меня, это слишком много. Именно темных, пришло подтверждение-воспоминание из самого дальнего уголка разума. Не люди… другие, странные, опасные, полные незнакомой силы.

Чужие… и от одного из них отчетливо доносился запах гнили, падали.

Надо уходить отсюда. Куда?

Звонок.

Я подскочила и нервно отлетела от двери, если не в ужасе, то в весьма близком к нему состоянии. Наткнулась на противоположную стену и сшибла вешалку. Зашипела от боли, мгновенно меня отрезвившей, и истерично хихикнула. Кто бы это ни был, но явно не темные… они и церемониться не стали бы, да и дверь их не остановит!

Вдох, выдох… натянув доброжелательную улыбку, со стороны больше похожую на оскал, открыла дверь.

Точно, соседка! Не та, с которой мы знатно поскандалили недавно, а другая, чья навязчивая доброжелательность всегда вызывала у меня недоумение вперемешку с тошнотой. И сейчас она объявилась более чем не к стати.

– Здравствуй, Леночка, – Леночка – это я, если кто не понял, – ты ничего странного не слышала? – и соседка, подтянутая дама лет пятидесяти, строго глянула на меня через стеклышки старомодных очков, моргая по-совиному.

Ага, и слышала, и видела, и даже участие принимала…

– Не считая грохота от упавшей вешалки – ничего, – не покривив душой, заявила я, мимоходом опуская глаза… так я одета… а то был бы номер!

– Ну-ну, а вот Верочка из второго подъезда совсем недавно видела огромную серую собаку у дома, и та ее чуть не покусала.

– Кто кого чуть не покусал? – вежливо осведомилась я.

– Собака Верочку…

– Нэ, скорее это не собака, а белая горячка… и, нет, ничего похожего не видела, – продемонстрировав зубы в вымученной улыбке, сказала я. Соседке это не понравилось, но она отправилась к себе, заметив напоследок: