— Но, — запротестовал сержант жалким голосом, повернувшись ко мне, — псих есть псих, разве не так?

— Конечно, а дурак — это дурак, — поддержал я его, подталкивая к кабинету доктора.

Я не видел доктора Мейбери четыре года, но он не изменился. Это был все тот же низенький толстяк, с белой ухоженной кожей, жидкими усиками и по-женски мягким ртом.

— О, лейтенант Уилер! — воскликнул доктор при моем появлении. Потом вскочил и с таким энтузиазмом пожал мне руку, будто я был его братом и он не видел меня двадцать лет.

Я вежливо улыбнулся ему и представил Полника. Мейбери снова упал в свое кресло и, поглаживая пальцем призрак усов, доверчиво сообщил приглушенным голосом:

— Я совершенно потрясен этим несчастным случаем, лейтенант. Но когда думаю о реакции моих больных… если это когда-нибудь станет им известно… — Несколько секунд он с растерянным видом рассматривал ноготь на своем мизинце, потом прикусил его и добавил:

— Вы, конечно, понимаете мое положение…

— Из вашего звонка в службу шерифа мне известно, что обнаружен труп, и это все, — напомнил я ему. — Даже трупа я еще не видел!

— Разумеется! Я забыл, что вы его еще не видели. Впрочем, все это врем следил, чтобы там ничего не трогали, лейтенант. Кажется, полиция всегда об этом просит, не так ли? — Он взглянул на меня с беспокойством.

— Именно так.

— Еще я сказал шерифу по телефону, что буду глубоко признателен, если вы соблаговолите помешать прессе поднять большой шум вокруг этого дела. — Он глубоко вздохнул и добавил:

— В самом деле, лейтенант, не могли бы вы сделать так, чтобы газеты не упоминали название нашей больницы?..

— Скажите, хозяин, — прервал его Полник со здравомыслием простого человека, — где труп?

— Труп? — повторил Мейбери, скосив глаза. — Верно, я забыл про него. В том месте, где сегодня утром его нашли сторожа. В парке.

— И можно на него взглянуть, доктор? — спросил я усталым голосом. — О прессе мы подумаем позже.