- Ты видишь, я был прав, - негромко бросил он, обращаясь к темнокожему коротышке, погребенному под тоннами камней. - Свидетели совершенно ни к чему.

Улыбнувшись этой мысли, он прикинул на руке вес ящика, словно раздумывая, швырнуть его в пропасть или взять с собой в самолет. Пожалуй, тот едва ли когда-нибудь найдут, и уж ни в коем случае не нападут на его след, но рисковать не стоило. Лучше всего выбросить его из самолета вместе с портфелем в каком-нибудь другом районе джунглей.

Рука здоровяка плотнее сомкнулась на ручке; он ещё раз взглянул вниз на разрушенный мост.

- Впрочем, хотя ты и был коротышкой, мой друг, - добавил он, усмехнувшись, - но шестьдесят кило ты все же весил.

Луч карманного фонаря раскачивался вверх и вниз, когда он, тяжело ступая, возвращался к самолету. Ящик при каждом шаге ударял по ноге, как комнатная собачонка, ожидавшая лакомства. Ночь выдалась напряженная, но верно спланированная, поэтому её успешный исход, в сущности, не стал неожиданным. Приходилось, правда, учитывать возможность осложнений с теми двоими... Но самом деле все прошло гладко. С темнокожим коротышкой, правда, можно было подождать, пока он не загрузит самолет, потому что теперь это придется делать самому, но при данных обстоятельствах рисковать не стоило. Малышу могли прийти в голову странные мысли; так было спокойнее. И труп под самолетом тоже надо бы убрать подальше, но это не проблема. Достаточно подтащить к обрыву и столкнуть вниз, к останкам темнокожего и моста, или оттащить поглубже в джунгли и оставить пожирателям падали. Даже если оставить тело на посадочной полосе, появляющиеся в небе с первым светом дня урубу быстро с ним расправятся. Хотя в этом случае пришлось бы его раздеть, но когда черные птицы - любители падали закончат свое пиршество, для опознания мало что останется.