- Алло? - вопросительно пропел в трубку мелодичный голосок.

- Катюша? Привет, Антон говорит...

- Здравствуй... те...

Бедная девочка! Два месяца всего на работе - еще не поняла пока, каких начальников можно звать на "ты" и по имени, а каких - только на "вы", даже в самой неформальной обстановке. Ничего, привыкнет.

- Глеб с бригадой приехал уже?

- Полчаса назад.

- Угу. Дай его, пожалуйста...

Шуршание, звонкий перестук каблучков, какая-то невнятная скороговорка. В ответ - "бу-бу-бу" профессорским глебовым басом и в трубку:

- Слушаю.

- Привет, старик! Опять телефон профукал?

- Да не-е... Батарейка села, собака, я его в тачку снес - заряжаться. Ты насчет материала, да?

- Угадал.

- Предупреждаю сразу, ничего оригинального. Обыденка полная. Хоть стой, хоть падай.

- Блин!! Совсем ничего?

- Ну, монтаж мы пока не закончили, возни еще на полчасика, но я тебе и сейчас могу сказать: ничего.

- Ладно. Все же, как смонтируете, поднимись ко мне - о'кей? Подумаем, чего из этого в эфир можно дать. А то, чую я, шеф меня скоро без вазелина пользовать будет. Да так, что мало не покажется.

- Гуд. Договорились.

Минут через сорок в кабинет без стука ввалился Глеб. За это время Антон успел скурить до фильтра уже третью "элэмину". Места в пепельнице не было, и он тушил окурки в кадке с фикусом. Цветку было пофиг. На своем веку ему довелось попробовать кое-что и посильнее никотина.

Глеб грузно опустился на потертый кожаный диван - пружины только скрипнули, - почти не глядя, одним движением воткнул кассету в приемник.

- Смотри, начальник.

Первый сюжет ночной группы не баловал оригинальностью: трое приезжих откуда-то с южных границ попались с фальшивыми баксами. Беспристрастная камера цепко вглядывалась в ошарашенные рожи задержанных (такого поворота они точно не ожидали), деловито сканировала веером расстеленные на столе пачки зеленых купюр.