И она доверилась, выкинув из головы неприятные мысли. Тем более что мужские руки уже шарили по телу, жадно доискивались теплого, мягкого и округлого, разбирались с пуговицами, молниями и лишь изредка терялись в непривычных застежках.

Чуть позже, правда, выяснилось, что Ярослав совсем не так опытен, как хочет показаться, что многое ему непривычно, а то и вообще в новинку. В самый ответственный момент он ничего не сделал, но Иринке уже было всё равно. Мир вокруг погрузился в туман и звонко лопнул сотнями сверкающих брызг. Заложило уши. Вполне может быть, что от ее собственного крика.

– Тебе было хорошо? – беспокойно спросил Ярослав.

Если бы остались силы, Иринка точно бы рассмеялась: ну почему парням обязательно надо задавать этот дурацкий вопрос? Что, и так не видно? Но слабость, разлившаяся по телу, не дала даже улыбнуться. Да и говорить получалось с трудом.

– Да. Наверное. Не помню.

Паузы в словах и затуманенный взгляд сказали Ярославу больше самых жарких заверений. Он просиял и спросил:

– Пить хочешь?

Расстались они под утро. Славик – теперь уже Славик! – как галантный кавалер проводил Иринку до подъезда, чмокнул в щечку и побежал к трассе ловить машину. Девушка долго смотрела ему вслед, пока совсем не замерзла.

Их роман умер, не родившись. Тот самый, красивый и продолжительный, что Иринка нарисовала в воображении. Она мечтала, как будет представлять Славика подругам, причем следовало проследить, чтобы Катька, не дай бог, не отбила – с нее станется. Как познакомит его с мамой и обязательно свозит на Тайнинку, к бабушке, которая всегда стояла за внучку горой и, если что, одобрит выбор. «Если что» означало маму: угодить ей с поклонниками Иринке еще ни разу не удавалось.

Но роман так и остался лишь красивой фантазией. Наверное, Иринке стоило поговорить с Анжелой до, а не после, когда уже всё случилось.

Наверное… Задним умом все крепки, а что толку?