Александр Абрамов, Сергей Абрамов

ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ ГЛУБИНА

Как чудесно проснуться ранним летним утром в городе, где небо - как море, а море - как небо, и нет между ними даже зыбкой полоски горизонта, а есть лишь пространство - огромное, ровное, синее, как синие глаза девушки с плаката "Летайте самолетами Аэрофлота".

Как чудесно проснуться ранним летним утром в городе, где солнце настойчиво пытается выдавить тонкий столбик ртути из термометра за окном, а над раскаленным асфальтом, обтекая редких прохожих, медленно плывет жара влажная, липкая и тягучая.

Вадим просыпался легко и сразу, а потом долго лежал на узкой железной койке - рубль в сутки - и вспоминал оставленные неделю назад холодные институтские коридоры, лабораторию физики моря и неоконченную докторскую в правой тумбе стола. Воспоминания ускользали, дробились, потому что это была вчерашняя реальность, а сегодняшняя шумела за окном, властно маня не к тесному лабораторному аквариуму, а к просторному и глубокому, какой создал терпеливый бог в один из суматошных дней своего недельного аврала.

И этот летний день начался точно так же, как и все предыдущие дни отпуска, похожие друг на друга, словно обеды в курортной столовке. Город стоял на месте, и солнце жарило не слабее, чем, скажем, неделю назад, и старый грек-мороженщик на улице, как обычно, заговорщицки подмигнул Вадиму: все, мол, в порядке, молодой человек.

Но нет, не все было в порядке в то утро...

Придя на пляж, Вадим удивился, что никто не купается, все курортники торчат на берегу.

"Штормит, что ли?" - подумал он.

Но флаг спасательной станции болтался на самой верхушке мачты, а на доске у входа на пляж в графе "волнение воды" не очень грамотной рукой было начертано мелом: "два бала".

- Почему никто не купается? - спросил Вадим v загорелого спасателя с выцветшей красной повязкой на голой руке.