- Ездют тут всякие. Молодежь. Да в твоем возрасте пешком ходить надо. Вот когда я была...

- Ваш билет, - грохнуло ему в другое ухо. Он повернулся, на него сверху вниз взирал контролер.

- Предъявляем, - поторопил он.

- Я еще не прокомпост... Я деньги передал за билетик.

- Ваш билет!

- Я же говорю, я деньги передал, а билетик мне еще не передали.

- Сказки Пушкину будешь рассказывать. На выход.

- Но я...

- Он еще и без билета, - заворчала старушка с сумкой-тележкой с другой стороны. - куда у людев совесть девается? Вот когда я...

- Мужик, вываливай, - перебил излияния бабульки контролер. - Или помочь?

- Да какого черта! - возмутился он. - Я заплатил...

- Билет!

- Да я ж вам говорю...

- Тогда на выход.

- Да что вы с ним церемонитесь, - вмешалась очень объемная и очень активная женщина. - вышвырнуть нахала и все. Эх вы, а еще мужчины.

Базар принялся разрастаться, как снежный ком, услужливо столкнутый с горы, и на следующей остановке он был выставлен из автобуса суровым общественным мнением. Оставшиеся три остановки до работы он топал пешком.

На работе, как всегда, было много проблем и много претензий. Начальник заходил дважды: первый раз сделал выговор всему отделу, второй - отчитал его лично. Он попытался возражать, но был грубо прерван и получил еще одно замечание.

В обеденный перерыв заплатил целое состояние за чашку кофе, а потом, после кофе, курил и выслушивал чужие проблемы. С работы возвращался усталый и подавленный. В автобус не полез, пошел пешком и по дороге зашел в банк, в надежде получить зарплату, которую задерживают и не платят вот уже три месяца. Но на карточке не было ни копейки. Вот, блин. Завели солидную пластиковую карточку, а перечисляют на нее такие копейки, что в глаза симпатичной девушке-кассирше, что эти копейки выдает, заглядывать стыдно. Да и не перечисляют ни копеечки вот уже три месяца.