- Мы преломили хлеб, а теперь - откроем наши последние имена, - произнес жрец. - Я - Глеб из рода славных воинов, и ношу имя с рождения.

Я угадал. Раньше жрец был воином.

- Я Добрыня, сын Лихуши, - оторвался от кости найденный мною.

"Сам выбился в воины," - подумал я, - "Это хорошо... А что, если просто выгнали из деревни?.. Нет, скорее младший сын, оставшийся без надела."

- Пафнутий, служитель Божий, - произнес священник.

Следующим встал ведун.

- Шелест, - тихо, но отчетливо сказал он. - Так меня прозвали здесь.

Очередь дошла до меня.

- Хенк, маг из Гейдельберга.

Потом встала женщина.

- Я Ванда, дочь Ольги.

Последние имена не несли магической силы, и человек менял их, когда хотел. Ну надо же как-то обращаться друг к другу!

- Воин уже знает обстановку, - продолжила Ванда, усаживаясь обратно. Теперь попробуем все объяснить тебе. Было бы проще всем нам связать мысли, но тебе и так уже сегодня досталось.

Отец Пафнутий внезапно закашлялся и Глеб принялся стучать его по спине, но, как ни странно, не убил. В это время Шелест начал рассказывать тихим, но хорошо различимым голосом:

- Три месяца назад Гороша, сын Микиты, ушел в лес и не вернулся. С тех пор и стал народ пропадать. Особенно в первый месяц много было, и сейчас - тоже.

Отец Пафнутий прекратил кашлять.

- И все исчезновения - в том районе, который вами был пересечен, - вставил жрец. - В результате Синцов Тракт совсем перестал использоваться. С юга же деревня блокирована отрядом разбойников.

- Но мы видели их и на севере! - вставил я.

- Ты говоришь так, будто пред тобою - воин, - перебила жреца Ванда. - Но с Добрыней ты говорил целый день, а магу гораздо интереснее другое.

В разговор вступил отец Пафнутий.

- Тогда же здесь появился и неизвестный нам черный маг.

- Темный? - захотел поправить его я.

- Черный, - раздраженно подтвердил священник. - Как я понял, основа его магии - зло и смерть, и действовать он предпочитает грубой силой.