Из-за подозрений в распространении инфекции, даже в старые союзные людские государства орков не пускали, а в Чедане и Сарране — убивали при обнаружении. Дошло до того, что ставшие в последнее время «золотыми» из-за стоимости их услуг шпионы, старались не встречаться лично, а передавали записки с докладами в условленном месте. Обстановка на границе сложилась взрывоопасная, надо было сгладить её любой ценой — кланы собирались начинать боевые действия только с появлением в степи новой травы.

Лучше всего в этой ситуации помогло бы найденное лекарство — так мы обезопасили бы себя, и с людьми появился бы предмет для переговоров. Увы, магия Жизни и Смерти — чисто эльфийская прерогатива, поэтому Тайный совет надеялся только на меня. Правда, шаманы предлагали прислать людских магов Эль, давно живущих в кланах, но я категорически воспротивился появлению на моей земле людей — мне было достаточно и орков. Даже Шасу, бывшему храмовнику Эль, я не доверял настолько, чтобы пустить его в долину.

Пограничники и рядовые бойцы шли во всём нам с Торрином навстречу, привозили с людских территорий, подвергшихся заражению, образцы почвы, воды, воздуха из покинутых домов — ничего, никаких следов эльфийских плетений. Конечно, за прошедшее время остатки заклятий, спровоцировавших болезнь, могли и развеяться, но верилось в это с трудом — масштабы и скорость эпидемии были так велики, что следы возмущения силы Эль должны были определяться до сих пор. Не зная причины болезни — невозможно найти и лекарство. Приняв решение, я отправился к деду.

— Торрин, искать надо на местности, так что придётся лететь в Чедан. — Дед тяжело вздохнул и, нехотя согласно закивал. — Рисковать не будем, возьмём десяток моих орков и отправляемся немедленно. Говорить никому не стоит, только Наррин будет знать наш маршрут.

Не дожидаясь отдельных указаний, мои орки побежали готовить вещи и оружие к предстоящему путешествию — если всё пройдёт нормально, то обернёмся за три дня.