— Надо найти на улице безродного покойника и отрезать. Обычное дело.

— Обычное?! У нас, знаешь ли, покойники на улицах не валяются.

— Да? — Пришелец выглядел неприятно удивленным. — Неужели так быстро сжирают?! Безобразие какое! Куда смотрит магистрат?!

Иван даже поперхнулся от такого высказывания и ответить не смог. Пленник истолковал его молчание по-своему.

— Значит, надо кого-нибудь убить. Если тебе самому неловко, выпусти меня, я сделаю. Не хотелось бы, конечно, не люблю… — Он поморщился и продолжать не стал.

А Иван почувствовал себя очень, очень неуютно. Слишком уж спокойно, по-деловому говорил парень об убийстве.

— И что, часто тебе доводилось это делать? — хрипловато спросил он.

Пришелец пожал плечами:

— Ну как… Случалось, конечно. Война… А ты сам разве не того?..

— У нас нет войны! — отрезал Иван зло.

— Вообще? — Пришелец вроде бы даже не поверил.

— По крайней мере, поблизости.

— Везет! — вздохнул тот. — Значит, тебе беспокоиться нечего. А я не явлюсь ночью на зачет и загремлю на передовую…

— А! Так ты от армии косишь! — догадался Иван.

— Что я делаю с армией? — не понял парень.

— Бегаешь от нее.

— Ты что?! — У пришельца округлились и без того огромные глазищи. — Ты вообще думай, что говоришь! За такие слова и убить можно! Неужели тебе не совестно? — Столько укоризны было в голосе существа, что Иван и вправду почувствовал укол совести. — …И выпусти меня наконец! Здесь уже дышать нечем! — Он снова закашлял.

— Ага! Щас! Я тебя выпущу, а ты меня убьешь! — Чувства чувствами, а о собственной безопасности тоже забывать не стоило. Парень в пентаграмме грозным бойцом не выглядел, но очень уж хорош был его нож.

— Не убью, иначе кто меня возвращать станет? — был ответ.

Иван счел его убедительным.