За исключением мух и собак, городок спал. Через топкую грязь Эжен выбрался на ухабистую улочку, мощенную деревом. Из дверей мясной лавки возле шлюза купола за ним наблюдала, завернувшись в грязную шаль, старая индианка, сгонявшая мух с подвешенного трупа свиньи опахалом из пальмовых листьев. Встретив ее взгляд, он ощутил парадигматическую вспышку ее тупого страдания и невежества - будто наступил на электрического угря. Ощущение было странным, острым и новым; он едва удержался, чтобы, перемахнув через грязный прилавок, не обнять ее. Ему хотелось скользнуть руками под длинную полотняную блузу, запустить язык в морщинистый рот - хотелось забраться под самую ее кожу и сорвать ее, как со змеи... Ух ты, надо же! Встряхнувшись, он прошел мимо.

Внутри пахло Синтезом, воздух казался спрессованным и острым на вкус, словно в батискафе. Купол был небольшой, но для современного управления информацией много места не требовалось. Нижний этаж купола был разделен на рабочие офисы с обычными аудиодеко-дерами, трансляторами, видеоэкранами и каналами спутниковой связи. Ел и спал персонал наверху. В этом отделении Синтеза большинство составляли японцы

Отерев пот со лба, он по-японски спросил секретаря, где ему найти доктора Эмилио Флореса.

Флорес заправлял полунезависимой медицинской клиникой, странным образом ускользнувшей из-под контроля Синтеза. Эжену пришлось подождать в приемной, где он стал развлекать себя, играя в старинные видеоигры на древнем побитом компьютере.

К Флоресу выстроилась бесконечная очередь из хромых, безногих, заик, недужных и гниющих. Купол, похоже, сбивал белизцев с толку, и двигались они нерешительно, словно боялись, что могут сломать пол или стенки. Эжену все это было в новинку: он принялся изучать живой каталог болезней - по большей части кожные, но также лихорадки, паразитозы, гнойные раны и переломы. Ему никогда не доводилось видеть настолько больных людей. Он попытался очаровать их своим мастерством в видеоиграх, но они продолжали шепотом переговариваться между собой на ломаном английском или просто сидели, сгорбившись и дрожа под ветерком кондиционера.