Не смотря на потрясение, разума Парис не утратил. Как разговаривать с Ирокезовым, чтоб добиться желаемого он знал, -Слабо тебе...

Ирокезов, рассчитывавший услышать "Да" и посмеяться над убогим стремительно повернулся к почтальону и побурев от негодования переспросил:

-Мне? Слабо?

Судя по тону, которым были произнесены эти слова, за ними должна была последовать прежесточайшая трепка.

Опережая действия Ирокезова-старшего, Парис печально кивнул не свою ногу. Ирокезов враз остыл.

-Черт с ними, с ногами! Знаешь, что у мужика самое главное?

Покраснев, Парис кивнул.

-Покажи! - Потребовал Ирокезов младший.

Парис показал. Ирокезов старший глянул краем глаза и остался доволен.

-Так вот с тем, что у тебя есть, я из тебя греческого героя сделаю! В книги попадешь, в газеты! На. Дарю.

Ирокезов-старший сунул ему в руку открытку с Еленой.

- Через два часа отъезжаем. Иди соберись.

Через два часа из ворот Трои выехали трое. Парис мчался на казенном велосипеде, а Ирокезовы крутили педали самодельного тандема. Заглушая свист ветра Ирокезов-старший то и дело орал что-то вырывавшемуся вперед Парису, но до того долежали только обрывки фраз:

-Я Менелая давно... Сволочь.... Добром не отдаст...Красть будем...Как два пальца....

Ирокезов-младший в разговоре участия не принимал. Сидя позади папаши, он играл не лютне запрещенный к распеванию романс "Любовь гладиатора".

Царь Менелай жил в маленьком городишке из сострадания к которому история не сохранила его названия.

Ирокезовы и Парис прибыли туда только под утро. Оставив своих спутников у одного из знакомых, Ирокезов-старший пошел побродить по городу. Вернулся он быстро и с озабоченным видом.

-Успели вовремя. У тебя оказывается есть конкурент.

-Ноги! Сколько у него ног? - спросил Парис мерявший всех одной меркой и заплакал не дожидаясь ответа.

-Дались тебе его ноги...- Поморщился Ирокезов старший.