Видя это, шахиншах перенес свою ставку поближе к Месту их отдыха. Увидев это Мильтидат, командующий греческими войсками, вызвал к себе Виктора Фидипиида.

- Слушай, Виктор. Возьми с собой тридцать человек и постарайся свернуть голову шахиншаху. Только очень постарайся. Хорошо?

Огонь боевого безумия зажегся в глазах Фидипиида. Протяжно крикнув команду, он, не разбирая дороги, бросился на персов. Глаза его были устремлены на шатер шахиншаха. Кратчайшим путем, словно выпущенная из лука стрела, он полетел вперед, не заметив, что этот путь пролегает как раз через ногу Ирокезова-старшого, цветом своего загара совершенно слившего с песком.

Крик Ирокезова на секунду заглушил шум побоища. Битва остановилась. Ирокезов-старший стоял на одной ноге, потирая другую с изумлением смотрел на грека, пригвожденного ужасом к песку.

- Ты кто такой? - тоном, не обещавшим ничего хорошего, спросил его Ирокезов-младший, поднимаясь с земли.

Поняв, что за этим последует, Фидипиид бросился в толпу, стараясь скрыться среди людей. Страх его, однако, был так велик, что все перепутав он бросился в толпу персидских воинов. Ирокезов-старший зарычал и бросился за кик следом. Персы бросились в рассыпную. Войско обуяла паника. Фидипиид, охваченный страхом, бегал в рядах персидской армии, привлекая собой, как громоотвод молнию, Ирокезова-старшего, а тот безжалостный, как угольный комбайн в забое, бегал за греком оставляя за собой широкие как просека, свободные от всего живого полосы песка. Увидев это, греки воспрянули духом и бросились на врагов.

- Дави их братцы! - кричал МильтидатДави! Выдавливай!

Он махал мечем с такой скоростью, что иногда, словно боевой вертолет, поднимался над Марафонской равниной.

Персы побежали, но Ирокезов не обращал на это внимания. Сея смерть на своем пути, он гнался за греком.

Поняв, что в толпе ему не спрятаться он бросился в город.