
Спал, накрывшись с головой, и грезил музыкой... И до сих пор он так спит, и до сих пор грезит. И всю жизнь ночами мерзнет...
2. СОН САБАНОВА
И вот иду я, как по льдинам, по облакам - и я предстал перед суровым властелином всех этих рек, огней и скал.
Похож он чем-то на Толстого, и на Бетховена похож. В одной руке - святое слово, в другой сверкает дух, как нож!
Я лепечу ему: скажите, мы Вашим движимы умом, иль в муравьином общежитье своими мыслями живем?
Заранее, скажите, Боже, любая пишется судьба, иль я могу свободно тоже, как Вы, туда лететь, сюда?
Иль все обман - и труд напрасный, и это только сны мои. Я как машина в день ненастный не выскочу из колеи.
Иль есть простор, пусть малый, право, как у боксера, что в углу подныривает влево, вправо - и выскочил... и я могу?!
И рек Господь страшнее грома, да так, что онемел я весь: ты не доволен кровом дома? В тебе к чужому зависть есть?
В тебе от злобы кровь застыла? Что' гнешься, аки ствол свечи? Уж не мечтаешь ли постыдно прелюбодействовать в ночи?
Или воруешь? В тайном блуде и пьянстве тратишь жизнь свою? Но есть вокруг святые люди - не любишь их? - Я их люблю.
Я всех люблю и всех жалею. Но я хотел бы все же знать могу ль пойти тропой прямее, куда никто не станет звать?
Могу ль дерзнуть на то, о чем я мечтаю в самом сладком сне? Иначе жизнь моя никчемна - как с черным спрутом на спине.
