– По шагам, святой отец. Если бы вы не служили церкви, вы бы стали воином, святой отец. У вас поступь солдата. Уверенная такая даже на песке и склоне. Наша стража вам, святой отец, в подметки не годится. Когда ступает отец Марк, кажется что сама швейцарская гвардия Его Святейшества Папы идет.
Раздались смешки, и священник позволил себе снова улыбнуться.
– Я к тебе по делу, Котелок. Делу срочному и важному.
– Что-то опять натворили мои братья? – Удивился Котелок, но, заметив качание головой отца Марка, сказал: – Тогда давайте, святой отец, поднимемся наверх и там вы расскажете, что заставило вас в чужом платье, ночью, искать таких как мы.
Наверху стоя под скрипучими соснами, отец Марк коротко и сухо стал излагать:
– Сегодня ночью еще можете остаться в городе. Завтра покидайте его. Уходите на восток. Туда зараза еще не пришла. Если кто из твоих уже несет это проклятье лучше убейте его сами. Да… именно священник тебе говорит такое, Котелок. Убейте и не прикасайтесь к телу. Поверх тела наваливайте дерево и сжигайте…
– Страшные вещи говорите, отец Марк. Страшные и плохие. – Сокрушался Котелок, качая головой. – Нельзя же так. Не по-христиански это. Уйти-то мы уйдем, раз такое дело. Но вот своих убивать. Даже уже которые… Мы не станем. Не убийцы мы братьям своим.
– Тогда просто оставляйте их. Бросайте и уходите. Потому что все погибните. – Сказал жестко отец Марк. – Их тела уже огню предадут стража или мои братья.
Котелок молчал. Отец Марк тоже. Они понимали друг друга. Они оба знали, какое зло уже ворвалось в их город.
– А может нам лучше остаться? – с сомнением спросил Котелок. – Сколько стражи на дорогах да по лесам будет. Точно поймают. Есть зараза, нет заразы – всяко убьют… Раз королевская стража вышла на дороги, значит, жди беды. Большой беды.
Священник вымученно вздохнул и сказал правду:
– Завтра днем еще можно будет уйти… Даже наверное вечером еще сможете. Послезавтра поутру я лично над воротами подниму черное полотнище. Никто не войдет и не выйдет из города. Каждый, кто попытается это сделать будет убит.