— «Колдовство в век атома: возможно ли это?» Видишь ли, Серж, на самом деле я не верю в эту чепуху. Но, к счастью, в нашей истории есть еще и хорошенькая девушка. Может, она ведьма! Может, она натирается колдовскими снадобьями или танцует голая в полнолуние.

— Не так-то просто будет застать ее за этим занятием, — заметил я. — Даже с помощью Марка.

— Может, она участвует в черной мессе или в чем-то подобном. Я вижу, как она лежит обнаженная на алтаре, а ее дядя в черном клобуке совершает обряд, перемещая священные дары по ее лону.

— Андре, твоя фантазия…

— И тот сумасшедший садовник, который от зари до зари бродит с охапками цветов. Боже мой, ты просто обязан написать об этом!

Его ладонь вновь легла на мои пятнадцать страниц.

— «В сиянии звезд купол оранжереи начинает вздыматься, словно человеческая грудь». Нет! Я не откажусь от этого ни за что на свете!

— Я такого не писал!

— Но я же прочел! Ты гораздо талантливее, чем думаешь. У тебя чудесный дар вызывать ощущение чего-то неуловимого. Возьми Марка за руку и постарайся объяснить ему все это. Скрытое лицо! Вот что он должен заснять. Скрытое лицо этой девушки. Старый чердак, призрачная лестница, коридоры, кишащие вампирами… Я хочу, чтобы все это было между строк. Мне нужен астральный элемент, понимаешь?

Я понимал. И прежде всего понимал, что снова увижу Терезу. «Завтра в это время я буду с тобой, с тобой, с тобой…» — эта мысль долго крутилась у меня в голове. Можно продумать дело до мелочей, оценить различные возможности, потом вдруг — стоп! — и нет ничего, кроме абсолютной Пустоты. «Так, может, это и есть любовь», — продолжал я свою околесицу, покидая издательскую контору. Во всяком случае, спорить с Берни было совершенно бессмысленно.

Глава 5

Мне нравилось, что Марк говорил, только когда его спрашивали. Он еще тут, а вы уже забыли о нем.