— Очень хорошенькая.

— Во Франции пять миллионов хорошеньких девушек.

— Идея Берни, не моя, в том, что девушка, город и… окружающая обстановка — все это связано воедино.

— Некая картина Франции, так?

— Не совсем. В здешних краях есть волшебные источники, колдуны, легенды…

— И ты хочешь, чтобы я снимал легенды?

— Три тысячи жителей, — прочитал я вслух, открыв путеводитель. — Средняя высота сто семьдесят четыре фута. Отдельные холмы достигают пятисот девяти футов. В ясную погоду можно видеть Пиренеи, которые находятся в сорока восьми милях отсюда. Главный источник дохода сельское хозяйство. Фруктовые сады. Сосновые леса. Незначительные остатки архитектуры римского владычества. Развалины средневековых укреплений. Нормандские вторжения в девятом и десятых веках. Испанское вторжение в шестнадцатом веке.

— И что дальше?

— Все.

— Но зачем конкретно ты приехал, Серджио? В чем твоя идея?

— Идея в том, что у здешних ящериц женские тела, а луна на самом деле из зеленого сыра.

— Нет, серьезно.

— Я знаю не больше твоего.

— С чего же мы начнем?

— С начала. Берни интересует девушка.

— А тебя?

— Меня тоже.

Мы нашли ее во фруктовом саду — в клетчатой рубашке, бежевой юбке, зеленом шифоновом шарфе. Птицы устроила вокруг нее адский шум. Тереза срывала листья латука.

Она выпрямилась. Ее фигура отбрасывала колеблющуюся косую тень. Марк начал снимать с выдержкой 1/28, но перешел на 1/135, когда мы подошли ближе.

— Что случилось? — спросила она, глядя на него. С Терезой — как я мог забыть? — все было не так, как со всеми. Она не проявила ни малейшего интереса к ответу на мой вопрос (Мой приятель хочет сделать несколько снимков для газеты, кое-какая дополнительная информация, если не возражаешь. Разве я не обещал, что мы скоро снова увидимся? Но ты, кажется, не очень рада? Я, конечно был…) и, указав на плодовое дерево, объявила: