Сэнди поднялась и направилась к двери, за которой с бумагами и папками стоял и потел Амато.

– Доброе утро, мистер Амато, – приветствовала его девушка.

– Доброе утро, мисс Стюарт.

– Мистер Мун ждет вас.

– Я так сожалею, что опоздал. Я…

– Проходите сюда, мистер Амато. – Мун, в японском кимоно на плечах, смотрел на него сверху вниз. Его острые черные глазки мельком взглянули на золотые часы на руке. –

Думаю, вы сможете объяснить причину своего опоздания на семь минут.

– Я старался предугадать ваши требования, – промямлил Амато. – Я знал, что вы зададите определенные вопросы… и хотел подготовить ответы на них. Уверен, что вы…

Сэнди прошла к дальней двери, за которой находилась ее звукоизолированная «каморка». Но, подойдя к ней, замедлила шаги. Как раз справа от нее была стойка из тикового дерева, служившая баром. На ней стояли виски, джин, водка, коньяк.

Водка почти не оставляет следов при дыхании, подумала девушка. Один добрый глоток ее сейчас спас бы ей жизнь. Но утром, в семь минут одиннадцатого?..

Она быстро прошла к себе и закрыла дверь. В каморке села за письменный столик. Ладони ее были влажными.

Сэнди потянулась к телефону, но он как раз в этот момент зазвонил. Она подняла трубку и сказала:

– Апартаменты мистера Муна.

– Это мистер Гамаль, мисс Стюарт. – У говорившего был хорошо поставленный голос с оксфордским произношением, но небольшим иностранным акцентом.

Осман Гамаль был египетским дипломатом и временно снимал помещение на одиннадцатом этаже «Бомонда».

– Доброе утро, мистер Гамаль.

– Я полагаю, – сказал мистер Гамаль в своей изысканной манере, – что бесполезно просить вас соединить меня с мистером Муном.

– Боюсь, совершенно бесполезно.

– Я очень ценю ваше время, мисс, но, если вы соедините меня, я попытаюсь использовать этот шанс.