Женщины были прекрасно одеты, с дорогими украшениями и гораздо большим разнообразием цвета волос, чем Джон когда-либо видел и чем изобрел сам Господь Бог. Но эти люди не выставляли себя напоказ жаждущей зрелищ публике. Даже легко Узнаваемая кинозвезда, сидящая за угловым столиком, казалось, чувствовала себя раскованно. В «Бомонде» она не опасалась любителей автографов и восторженных подростков. В баре было совсем немного молодых людей.

Когда Джон проходил, люди за столиками на миг отрывались от своих разговоров, бросали взгляд на него и тут же отводили глаза, но при этом выражение их лиц совершенно не менялось. Возможно, они хладнокровно изучали его, даже находили застенчивым, но угадать это по их лицам было невозможно. Среди этих людей было множество таких, кто мог бы легко выкинуть двадцать тысяч долларов за то, чтобы убить человека.

В момент, когда Джон отвернулся к своему бокалу мартини, на стул рядом с ним села женщина, явно одетая не для вечера, – на ней была куртка и мягкая шляпа, поля которой закрывали ее глаза. Капельки воды на одежде говорили о том, что она только что с улицы, где идет снег.

– Эдди! – неожиданно громко произнесла женщина и оглянулась вокруг, будто сама этому удивилась.

– Привет, мисс Стюарт! – отозвался Эдди.

– Мне хотелось бы, – четко сказала она, немного понизив голос, – очень сухой двойной мартини с водкой.

Джон заметил, что девушка в крайне возбужденном состоянии.

– Конечно, мисс Стюарт. – Эдди глянул на Джона, чуть заметно ему подмигнув, и начал сноровисто готовить коктейль, орудуя бутылками, бокалом и льдом, словно фокусник. В считанные секунды все было готово, и он уже помешивал напиток длинной серебряной ложкой.

– Никаких штучек, Эдди! – резко заявила девушка.

– А в чем дело?

– Я сказала, никаких штучек! Здесь меньше, чем одна нормальная порция.

– А может, вам лучше пить по одной порции? Сначала одну, а потом другую, мисс Стюарт? – мягко спросил Эдди.