– Не сомневаюсь.

– Вы первый раз в Швейцарии?

– Нет, не первый. А он давно приобрел это поместье?

– Несколько лет назад. Дочь Мастана Халиловича учится в Швейцарии, и он решил, что будет правильно, если он приобретет небольшое поместье рядом с Цюрихом.

– Насколько я слышал, у вашего босса есть еще и недвижимость в Италии?

– Правильно, – гордо кивнул Асадов. Он явно испытывал гордость за финансовое благополучие своего хозяина.

– У нас есть вилла в Лигурии, – помолчав, сообщил Руфат. Он так и сказал «у нас», словно не отделяя себя от своего шефа, – и большой участок в Кубе. Почти два гектара. Нам тогда удалось получить разрешение на приобретение этой земли. Вы бы видели, какой дом там построил Мастан Халилович!

Куба был одним из районов Северного Азербайджана, который славился своими красивыми местами.

– Посмотрю, если пригласите, – сказал Дронго, – вы давно уже в Швейцарии? Я имею в виду ваш нынешний приезд?

– Несколько дней. И все время пытаемся найти вас, господин Дронго. Если бы вы знали, сколько телефонных звонков я сделал в Баку и в Москву, пока мы на вас вышли! – любезно сообщил Асадов.

Машина, набирая скорость, неслась вдоль озера. Раздался телефонный звонок. Дронго достал аппарат.

– Этот незнакомец остался в аэропорту, – сообщил Эдгар, – он кого-то ждет с рейса, но тот пока не вышел. Возможно, у него проблемы либо с пограничниками, либо с таможенниками. Я останусь здесь и все проверю.

– Хорошо, – Дронго убрал телефон.

Автомобиль свернул на Кюснахт. Этот небольшой городок насчитывал всего тридцать тысяч жителей. Через некоторое время машина остановилась рядом с красивым кирпичным двухэтажным строением. Ограды вокруг дома не было. Она была лишь условно обозначена невысокими кустами зелени. Асадов буквально выбежал из салона автомобиля, огибая машину, чтобы встретить гостя. Затем вместе с Дронго они прошли к дому. Руфат позвонил, и дверь им открыла миловидная женщина, очевидно, из местных. Она поприветствовала их на немецком языке и провела в небольшую гостиную. Дронго уселся в кресло. Асадов встал у окна, не решаясь сесть во второе кресло, очевидно, предназначенное для хозяина дома.