- Я уйду,-обещала Надя.

"Ее работа-это была сенсация, можно сказать, почти слава. И вот теперь... Как она могла решиться на публикацию? И как я мог подписать? И ведь знал, что год на такую работу-мало..."

- Я подам заявление об уходе.

"Правильно. Она уйдет из лаборатории, из института. И все со временем забудется: Она должна уйти из института, потому что ведь действительно есть ошибка..."

- Мне опротивела математика...

"...Там все-таки есть ошибка. А это значит, что дискретности времени не существует... Мы вычисляли эту дискретность-двадцать пять лет. Мы говорили: никто не может посетить одно и то же время дважды. Мы уверяли: двигаясь из нашего 2023 года в прошлое, вы попадете сразу не ближе 1998-го, из него перепрыгнете в 1973-й, оттуда в 48-й, потом в 23-й... А захотите двигаться в будущее, так попадете в 2048-й. Интервалы эти можно увеличить, а уменьшить нельзя-дискретность! Но, выходит, дискретности нет. Это ошибка..."

- Мне опротивела математика,- еще раз сказала Надя.-Я уйду...

- И что будешь делать? Выйдешь замуж за марсианина?

В общем-то это было неблагородно, так шутить. Володя понял это прежде, чем успел закрыть рот. Но он не мог себе представить ничего такого, из-за чего потерял бы к математике острый интерес.

Надя смотрела в окно на крыши.

"А ты, оказывается, подонок,-обратился к себе Володя.-Извинись, подонок!"

- Он не марсианин,- задумчиво сказала Надя.- Он историк. И потом, знаешь, он не может на мне жениться.

- Что???

Она занималась своей дискретностью и сидела в институте до ночи. Во всяком случае, он Думал, что сидела. И она еще брала работу домой... Он не был у нее дома около трех лет, он представлял себе, как она сидит здесь за столом, заваленным графиками.

У нее было очень белое ухо. И прикушенный угол губы.

- Это еще кто такой? - выдавил Володя неожиданно хрипло.