П.АМНУЭЛЬ

ОШИБКА ВЕЛИКОГО МАГИСТРА

Прежде мне не приходилось иметь дела с живыми читателями. Я не получал ни писем с признаниями в любви (разумеется, читательской), ни писем с угрозами расправиться со мной, если я не перестану сидеть за компьютером. Единственный человек, с кем я вел постоянную переписку, это мой издатель Рик Кандель. Переписка эта заключалась в том, что он сообщал: "Песах, ты еще не осветил год две тысячи двадцать третий", а я отвечал: "завтра же освещу, вот только фонарь найду".

Поэтому вчера, открыв на звонок дверь и обнаружив мужчину средних лет и приятной наружности, с черным дипломатом в руке, я, естественно, сказал:

- Извини, я ничего не покупаю.

- А я ничего не продаю, - отпарировал мужчина и вошел в салон. Он прошел к журнальному столику, положил на него дипломат, щелкнул замками и извлек на свет не очень толстый томик. Насколько я мог понять, заголовок был на латыни.

- Мое имя Соломон Штарк, - сказал незванный гость, усаживаясь на диван и глядя на меня снизу вверх. По-видимому, он не был знаком с основами психологии поведения, либо эта неудобная для диалога поза казалась ему вполне естественной.

- Я сенситив и прогностик, - продолжал он, а я, между тем, думал, как можно избавиться от человека, без причины нарушившего домашний покой. - И я читатель твоей "Истории Израиля".

- Очень приятно, - пробормотал я.

- Приятного мало, - отрезал господин Штарк. - Дело в том, что история развивается вовсе не так, как должна.

- Согласен, - сказал я, - иметь под боком такое сокровище как президент Раджаби...

- При чем здесь этот палестинский выскочка? - возмутился господин Штарк. - Я имею в виду Магистра.

Мне-таки пришлось опуститься на диван рядом с господином Штарком, потому что он раскрыл книгу и ткнул пальцем в некий стихотворный текст, а зрение мое вовсе не таково, чтобы читать мелкие буквы на расстоянии полутора метров. Книга оказалась двуязычным изданием Нострадамуса: на одной странице шел латинский текст, а на соседней - его русский перевод. Катрен, на который показывал незванный гость, гласил:

"Союзник Генриха - кудрявый король побеждает арабов.