Она передернула плечиками и поцеловала каждого из нас в щеку. Соломон пожелал ей от имени фирмы "Счастливый случай" и впредь полагаться исключительно на собственное везение, после чего Жаннетт отправилась принимать ванну, а мы оказались на лестничной площадке.

- Ну вот, - сказал я. - Все закончилось хорошо, Генрих Великий родится в срок, Франция победит исламских фундаменталистов, Магистр в очередной раз окажется прав, а мы с тобой можем возвращаться домой. Наши приключения я непременно опишу в своей "Истории Израиля".

Соломон молча кивнул, и мы вышли на улицу. Светило солнце, и мир был прекрасен.

- Скажи-ка, - обратился ко мне Соломон, когда таксист вез нас в Бурже, на то место, где мы "вынырнули" из Смесителя, - откуда ты так хорошо знаешь французский?

- Я еще и английский знаю, - похвастался я, - а также русский и идиш. А сам-то?

- Я? Специально изучал. Три года. Я, видишь ли, долго готовился выполнить свою миссию.

- О чем ты говоришь? - удивился я. - Какие три года? Смеситель был изобретен два года назад.

- Видишь ли, Песах, - задумчиво продолжал Соломон, не глядя мне в глаза, - я-то прибыл в твой мир из альтернативного. То есть, из этого вот, в котором мы сейчас находимся. Что ты на меня смотришь, как хасид на свинячью голову? Я же тебе сказал, что Магистр не мог ошибиться. Значит, Генрих должен стать Великим Правителем не в каком-то альтернативном мире, а в моем собственном. Вот я и рассчитал... Я отправился в твой мир из моего две тысячи тридцатого года. У нас уже лет пять пользуются Смесителями.