- Где?

- Вон там, у колонны, в голубом платье...

- Ты имеешь в виду ту рыженькую, долговязую?

- Ты извини, старик, но у тебя начисто отсутствует чувство прекрасного! - сердито заметил Хаустов.- Никогда бы не подумал, что ты учился в филиале Оксфорда.

- Ну, чего ты злишься? - примирительно сказал Мефистофель.- Я ведь всё-таки заочником был. К тому же эстетику у нас читали плохо... Ну, погоди, сейчас я надену очки... Так какая, ты говоришь? Вот та высокая стройная блондинка?... Чёрт возьми, и в самом деле бесподобна! Одна причёска рублей десять стоит! А ресницы! А веки! Ты посмотри, какая игра теней, какие краски! Это ж Айвазовский! Будь я на твоем месте, я бы не терялся...

Но Хаустов уже не слушал его. Лавируя среди танцующих пар, он пробрался к прекрасной незнакомке и, смущаясь, произнёс:

- Разрешите?..

Незнакомка удивлённо распахнула ресницы, положила руки ему на плечи, и через минуту Хаустов уже топтался с ней в каком-то совершенно незнакомом ему танце, энергично распихивая локтями окружающих.

Мефистофель некоторое время наблюдал за ними от противоположной стены, потом задумчиво почесался рогами о колонну и удовлетворенно потёр руки:

- Ну, кажется, я на сегодня свободен. Этим голубкам теперь и без меня хорошо. Как это у Шиллера? "Дер мор хат зейне арбайт гетан" - "Мавр сделал своё дело"... Пойду-ка, пожалуй, отосплюсь хоть раз в жизни, а то с этими бессонными ночами всё здоровье потеряешь. Ох и чёртова работенка!..

Он зевнул, потянулся и, бросив последний взгляд на своего подопечного, стал пробираться к выходу.

Тем временем Хаустов со своей новой знакомой уже перешли на "ты".

- Ты как к Хампердинку относишься? - поинтересовалась она.

- К Хампер... динку? - растерянно переспросил он.Гм... а он случайно не болел какой-нибудь незаразной болезнью?

- Ха-ха-ха! - прыснула она.- Ну ты и юморист! Сам, наверно, хорош!