Ассистент в белом халате - вежливое и вполне земное подобие судьбы быстро и аккуратно укрепил контакты на запястьях, шее и затылке Югова. Тот вздрогнул - может быть, от холода металла, может быть, от волнения.

Где-то в недрах стены послышалось гудение. Электронные недра машины переваривали информацию, текущую по контактам из самых глубин человеческого "я". Юноша - он весь сжался - смотрел на стену в упор, с вызовом. Потом отвел взгляд.

Решетов встал спиной, барабаня пальцами о подоконник. Он был уверен, что юноша глядит ему в затылок.

Но на этот раз доктор ошибался. Сергей смотрел мимо него - на облака. На их торжественную, неслышимую поступь, которая всегда вызывала в его душе неясное томление, настойчивое и желанное, схожее со смутным предчувствием счастья, которое ждет его в необозримом и туманном будущем.

Зажглась контрольная лампочка, циклоп за стеной подмигнул красным глазом: послышался мелодичный звон. Решетов, не оборачиваясь, протянул руку, и ему на ладонь лег прохладный глянцевый листок. Он взял его, сравнил со старым.

"В их возрасте каждый третий мечтает быть поэтом, - подумал он. Каждый третий. Но отказ обычно бывает легким".

Но спокойствия эта мысль не принесла. Доктор внезапно почувствовал усталость. Нет, это ему только казалось, что он привык. Слишком велика ответственность, чтобы не беспокоиться о последствиях. Тысячи раз переживать за других - тяжело, тяжело.

Ему захотелось оттянуть мгновение ответа, но он понимал, что этого делать нельзя, что нет хуже неопределенности.

- Вот что, мой друг, - сказал он наконец. - Поэта, к сожалению, из вас не получится.

Он пристально посмотрел на юношу.

- Вот ваша карточка, возьмите. Ваши способности выделены там красным.

Он положил ему на колени холодно поблескивающий листок пластмассы. На юношу глянул узор значков - черных значков и красных значков. Трассирующие пунктиры кода. Пулеметная очередь из будущего.