- Вот ключ, - кивнул он в сторону органа, - который открывает сокровищницу поясов Ван Аллена. Орган, который доносит до вас не музыку, а... историю... предысторию, играет величественную и безграничную симфонию прошлого.

В подвале воцарилась тишина, нарушаемая только гудением генератора. Наконец преподобный Мак спросил:

- Как далеко в прошлое ты можешь заглянуть?

- В те времена, когда уже были пояса. В сущности, можно увидеть самое начало. Вот например...

Он повозился с переключателями и кнопками. На экране появились все, кто был сейчас в подвале, но одетые в черное. Они находились в комнате наверху.

- Так это же день похорон Телмы! - воскликнул преподобный Мак.

Фэйрбенк кивнул.

- Но это не то, что я хотел вам показать. Аппарат явно стремится воспроизводить события, имевшие место здесь в недавнем прошлом. Именно в этом доме. Чтобы это преодолеть, нужно больше работать с машиной, особенно если хочешь увидеть очень далекое прошлое. Ага! Смотрите!

На экране проплывали влажные непроходимые джунгли, поднимались густые испарения, кое-где даже били струйки пара. Среди зарослей показалась огромная голова, похожая на голову ящерицы, за ней длинная змеиная шея, позволявшая животному легко доставать высокие зеленые побеги деревьев. Голова и шея принадлежали гигантскому туловищу на слоновьих ногах, заканчивавшемуся длинным хвостом, который тянулся по земле.

- У бронтозавра на завтрак салат, - улыбнулся Фэйрбенк.

Изображение заколебалось, затуманилось и исчезло.

- Еще одна проблема - устойчивость, - пробормотал ученый. - Изображение может произвольно появляться и исчезать.

- Фэйрбенк, как вы думаете, Шекспира можно уви деть? Например, его репетиции в "Глобусе"?

- Я его видел, - ответил профессор. - Увидишь и ты. Ты, Вейсс, увидишь Баха, а ты, Темпл, - Микеланджело, расписывающего Сикстинскую капеллу. Не какого-нибудь модерниста, а Микеланджело. Но не сегодня. Прибор быстро перегревается, и его придется выключить. Завтра...