Докончить фразу он не успел, поскольку в ту же секунду железный кулак Сорокина свернул ему челюсть.

«Лучшая защита – нападение, особенно в скоротечной уличной драке!» – этот основной принцип карате сызмальства вдолбили в голову Алексея, и потому он, не раздумывая, бросился на остальных.

…Ногой в голень… локтем в висок… готов!… В низком присяде кулаком в подколенный сгиб… и тут же, выпрямляясь, головой в лицо… На всякий случай ребром ладони в сонную артерию. Есть!!!

Три тела неподвижно распластались на земле, но четвертый вовремя сориентировался и, отскочив назад, выхватил нож… Молниеносный выпад – Алексей с трудом увернулся… Полосующий удар по лицу… проклятие! Едва успел отклониться… Тычок снизу в живот… Ага, попался! Перехватив руку с ножом заученным до автоматизма приемом, Сорокин безжалостно сломал локтевой сустав. Подонок завопил от боли, и Алексею пришлось отключить его ударом кончиков пальцев чуть ниже кадыка.

– Пошли! – скомандовал он сестре. – И запомни – матери ни слова!

Когда они вернулись домой, мать, к счастью, уже спала.

– Ну, рассказывай! – мрачно буркнул Сорокин, уселся на кровать и жестом указал Марине на кресло, делая вид, будто ищет глазами ремень. Он любил младшую сестру и, как правило, больше обещал наказать, чем делал это на самом деле. Вот и сейчас Алексей вовсе не собирался стегать по мягкому месту малолетнюю дурочку. Однако постращать ее следовало. В воспитательных целях. Между тем Марина, не особенно опасаясь обещанной порки, с восхищением смотрела на брата. Девушка знала, что он хорошо владеет рукопашным боем, выступает за деньги в каком-то полулегальном клубе, но увиденное сегодня превзошло все ее ожидания. Прямо кадр из наикрутейшего фильма с участием Стивена Сигала, Ван-Дамма или Чака Нориса!

– Чего вытаращилась, идиотка?! – свирепым шепотом рявкнул Алексей, начиная постепенно терять терпение. – Говори, где была? Почему они к тебе привязались?