– Ты готов? – прервал его размышления Апраксин.

– Да.

– Тогда пошли! Не хрена копаться!

На улице разыгралась непогода. Холодный пронизывающий ветер швырял в лица прохожим хлопья колючего снега. В декабре темнеет рано, и сейчас лишь редкие тусклые фонари пытались рассеять сгустившийся мрак. Возле своей машины Апраксин заметил две смутные тени. «Пытаются угнать или раскурочить! – с ненавистью подумал Сергей. – Ну, суки рваные, я вам покажу!»

Подобно хорошо натасканной сторожевой собаке, он молча бросился на злоумышленников.

Хлесь! – раскрытая ладонь Апраксина превратила лицо первого из них в кровавое месиво. Второй, подросток лет четырнадцати, попятился назад, жалобно скуля. Разъяренный Сергей собрался уже врезать мальчишке ногой в печень, но тут горло его очутилось в стальном зажиме, перед глазами сгустился багровый туман.

– Угомонись, Серега! Они же совсем дети! – донесся до него как сквозь вату голос Сорокина. – А вы, щенки, линяйте в темпе отсюда!.

Сергей попытался вырваться, Алексей усилил зажим, и Апраксин потерял сознание…

– Сволочь! – едва очухавшись, прохрипел он прямо в лицо склонившемуся над ним Сорокину. – Ты на кого, гад, руку поднял?!

– Не психуй, Сережа, – примирительно сказал Алексей.

– Напал на меня сзади! – продолжал свирепеть Апраксин.

– Я просто помешал тебе убить малолеток!

– Они хотели угнать мою машину!

– Это еще не повод для детоубийства! Пацанам от силы четырнадцать-пятнадцать лет, а с тачкой твоей драгоценной ничего не случилось!