– Безмозглая сука! – прорычал он. – Подставила, тварь! Ну я тебе покажу!

Из кельи старца Алексей Сорокин вышел совершенно здоровым.

– Ну как? – хором спросили ожидавшие снаружи Костров с Малининым.

– Отлично! – улыбнулся Сорокин.

– Что он сказал?

– Почаще ходить в церковь, исповедоваться, причащаться и никогда не снимать креста.

– Ты говорил ему об Апраксине? – поинтересовался Малинин.

– Да, – сразу помрачнел Алексей. – Сергей – конченый человек. Невозможно спасти того, кто добровольно отдал душу врагу рода человеческого. Апраксин теперь полностью во власти нечистой силы и исключительно опасен для окружающих. Оказывается, он убил не только Савельева, но и какого-то парня на улице. Убил просто так, забавы ради…

– А насчет послезавтрашнего поединка ты посоветовался? – осторожно осведомился Костров.

– Да. Старец приказал вести бой честно и ни в коем случае не стремиться к убийству. Господь сам рассудит нас…

Пятого января тысяча девятьсот девяносто седьмого года тотализатор был переполнен до отказа. Хозяева рассчитали верно. Завсегдатаи, несмотря на степень протрезвления, явились все до единого да еще привели с собой друзей. Очередь к бару напоминала времена горбачевского сухого закона.

– …Три тысячи баксов на Апраксина… Две штуки на Сорокина… Апраксин из него котлету сделает. Натуральная машина смерти!.. Ха, держи карман шире!.. – перекрикивали друг друга хмельные го-лоса…

Владельцы тотализатора, подсчитывая прибыль, радостно потирали руки. Неважно, кто победит сегодня. Они так и так внакладе не останутся.

Первым на ринге появился Апраксин, надменно оглядел беснующийся в пьяном восторге зал, слегка кивнул зрителям и уселся на табуретку в своем углу, с нетерпением поджидая противника. Сергей не сомневался в успехе. Правда, с госпожой Риммой встретиться не удалось. Секретарь сказал, что она уехала в командировку (на самом деле ведьма валялась в постели при смерти, бредила и ходила под себя). Но Апраксин об этом не знал, очень надеялся на помощь «космических сил» и время от времени любовно поглаживал полученный от Риммы нашейный амулет.