Алексей в ответ отрицательно покачал головой. Он не испытывал ненависти к сопернику, даже совсем напротив, и в свободное от работы время иногда пил с ним пиво, парился в бане. Однако бой есть бой. Снова прозвучал гонг. Противники начали сближаться. Для Сорокина окружающий мир перестал существовать. Единственной реальностью являлись он и Шевчук.

…Удар… Блок… Ответный удар… Блок…

Пропустил апперкот в живот. Больно, но пресс выдержал. Ах вот ты что удумал!..

Проведя удар, Шевчук ушел немного в сторону, левой рукой обнял Алексея за затылок, а правым коленом врезал сбоку в грудь. В последний момент Сорокин успел прижаться к нему, нейтрализуя таким образом уда

– Победу в этом бою одержал Сорокин, – досчитав до десяти, громко сказал рефери и поднял вверх руку Алексея. Публика отреагировала бурно: одни радостными криками, другие проклятиями (в зависимости от того, кто на кого поставил). Сорокин подошел к Шевчуку, который уже не лежал, а сидел, ошалело встряхивая головой, и протянул ладонь.

– Вставай, Андрюха, – тихо сказал он.

– Молодец, Леха, – прохрипел Шевчук. – Здорово ты меня! Башка прямо по швам трещит!

– Ничего, до свадьбы заживет. Идем в раздевалку, примешь аспирин…

Апраксин чувствовал себя в превосходной форме и не сомневался в успехе. Взойдя на ринг, он раскланялся во все стороны, раздавая налево и направо голливудские улыбки. Виктор Малинин, коренастый бритоголовый мужчина лет тридцати, вел себя сдержанно и равнодушно смотрел на выкрутасы Сергея.

После гонга Апраксин в прыжке нанес противнику ёко-гери в грудь. Тот отшатнулся на канаты и сразу же получил два хлестких удара в лицо. Из разбитого носа потекла кровь. Зал взорвался аплодисментами, приветствуя фаворита, в победе которого мало кто сомневался. Только Сергей ощутил на секунду некий дискомфорт, заглянув в холодные глаза соперника. Встретившись взглядом с Сергеем, Малинин слегка улыбнулся краешками губ и погрозил пальцем.