Лициний засмеялся.

- Ты - истинный ученый, Светоний. И как истинный ученый, слегка педант. Без этого, наверно, ты бы не мог сделать так много. Честно говоря, я не всему верил, что говорили. Правда ли, что ты сочинил том о римских состязаниях и изучал бранные слова?

Светоний улыбнулся смущенно.

- Сознаюсь, сознаюсь... После того как я купил этот клочок земли, он обвел рукой воображаемые границы своего поместья, - у меня было несколько лет досуга для моих трудов. Хозяйство здесь, как видишь, небольшое, оно только в меру развлекает меня. Мне тогда казалось, что мой долг - описать для будущих поколений быт, язык, нравы нашего народа. Этого хотел и покойный Плиний.

- Говорят, ты был с ним близок?

- Да, - с легкой гордостью подтвердил Светоний, - могу сказать, что он был мне другом. Пожалуй, больше, чем другом. Он был моим постоянным советчиком, если хочешь, покровителем...

Светоний помедлил и продолжал:

- Мой характер, видимо, создан так, что нуждается в руке друга, которая бы меня направляла и подталкивала. Кроме того, я знаю, что неопытен и непрактичен в делах повседневной жизни. Думаю, этот опыт я уже не приобрету.

- Друг мой, - сказал Лициний с неожиданным чувством и силой, - ты хорош именно таков, каков ты есть. Я бы очень не хотел, чтобы ты стал другим. Право, я люблю тебя, Светоний, и теперь больше, чем в юности. Когда я возвращался из Дакии, мне встретился в Брундизии один патриций. Он сказал, что ты не то тяжело болен, не то даже умер. Я так рад, что он солгал.

Светонию стало немного неловко. Человек сдержанный, он стеснялся выражения чувств, даже приятных ему.

- Как все же случилось, что ты поссорился с императором? - напрямик спросил Лициний. - Ведь вы, кажется, подходите друг другу: Адриан человек ученый и покровительствует наукам. К тому же, как говорят, он разумен и справедлив. Когда до меня дошла весть, что ты занял важную должность при его особе, я возблагодарил богов. Наконец-то, думал я, цезаря будут окружать люди, которые помогут ему мудро править империей.