— Может быть, вы теперь спросите меня, где же мое поросячье семейство? — сказал он, как будто все это время продолжал мысленно разговаривать с новым посетителем.

— Нет, не спрошу, — ответил Тероян, принимаясь за яичницу.

— Так знайте, — не слыша его продолжил хозяин. — Они спят по тридцать два часа в сутки и тридцать восемь часов жрут. А мне приходится со всем этим управляться одному! — и он развел в стороны руки. — И после всего меня еще и упрекают…

— Извините, — перебил его Тероян и поднялся со стула. Он направился к столику, где компания парней с веселыми криками тянула к девушке стаканы. Свой стакан, наполненный до краев, она держала в руке так, словно не знала — куда его поставить.

— По-моему, дама не хочет пить, — произнес он, нажав перед тем на кнопку магнитофона. Музыка оборвалась, но аккорды еще плыли и кувыркались в воздухе. Впрочем, тишины не наступило. Парни заговорили все разом, обращаясь и к нему, и друг к другу:

— Кто это?

— Откуда я знаю!

— Чего ему надо?

— Пошел отсюда!

— Иди, дядя, гуляй!

Лишь девушка недоуменно смотрела на него широко раскрытыми синими глазами, и Тероян вдруг вспомнил — где видел это лицо. Там, на лесной дороге, полчаса назад, она двигалась навстречу его автомобилю и прошла сквозь сердце.

— Ну, чего тебе? — миролюбиво спросил один из парней, самый главный из них, судя по повадкам. — Выпить? На, пей! — и он протянул Терояну свой стакан. Он встал, возвышаясь на целую голову. На груди у парня висел медальон в виде козлиной сатанинской морды с рогами, которая, искрясь на солнце, казалось, подмигивает Терояну. Вот теперь наступила тишина. Ее нарушало лишь слабое потрескивание углей в мангале. Спиной Тероян чувствовал, как позади него в испуге застыл хозяин харчевни.

— По-моему, эта дама вообще не ваша, — произнес он. Его взгляд проник в глаза парня, взгляд волка. Было в нем что-то до того страшное, что можно было сравнить лишь с неизбежностью смерти. Парень раздумывал несколько секунд, но воля его уже была поражена.