Остановившись перед ее столом, он молча смотрел на девушку, пока та не опустила глаза. Потом поздоровался:

- Привет, Чани.

А Чани теперь и взглянуть на него не могла. Слишком мучительно. Багамы. Та ночь. Скалящаяся над ними луна, что висела подобно всевидящему оку. Ночные ветры, составлявшие дикий аккомпанемент к их бесчувственной страсти. Море, что безумными бурунами обрушивалось на серебристые пески. Прощание. Ожидание. Просочившаяся сверху информация, будто он пропал без вести в Тибете.

И теперь она никак не могла с собой справиться... вот он... прямо перед ней... его до последнего сантиметра знакомое тело... вон там, на груди, под рубашкой, громадный белый шрам от кривой сабли Тибора Козлодоева... она словно проглотила язык.

- Ну привет же, дурочка.

Кажется, он понял.

Наконец девушка наклонилась к интеркому:

- Здесь Крис, сэр. - На пульте тут же вспыхнул красный огонек, и она, так и не поднимая глаз, сказала: Оружейник вас ждет.

Крис бодро двинулся дальше, будто намереваясь прошибить стену. В самый последний момент стена мягко скользнула в сторону, и он прошел в мастерскую Оружейника. Потом стена скользнула на место, и Семь-Семнадцать вдруг поняла: надо бы разжать кулачки. Разжала. Кончики тщательно наманикюренных пальцев окрасились кровью.

В мастерской Криса уже поджидал тучный, грубоватодобродушный Оружейник. Помимо работы славился он пристрастием к курительным трубкам и твиду. На Севиль-Роу ему по особому заказу шили пиджаки со множеством кармашков. В кармашках хранилось несчетное множество всяких ключиков, трубочек и прочего хитрого инструментария, который Оружейник постоянно с собой таскал.