Потом Крис протянул руку к стене. Та скользнула в сторону - и он заторопился наружу. Еще до того, как дверь скользнула обратно, Оружейник хряснул об пол свою трубку, раздавил ее каблуком и вне себя завопил:

- А я в гробу видел твой сраный балахон!

V

С Берегового шоссе Чикаго походил на громадную мусорную кучу, охваченную буйным пожаром. В Саут-Сайде снова бунтовали. От Ивенстона и Скоуки валили две одинаковые трубы густого черного дыма. В Ивенстоне разбоем и поджогами занимались "Дочери Американской Революции", а в Скоуки к ним присоединились женщины из профсоюза работниц общественных туалетов. Здания порнографических издательств уже разнесли по кирпичику. Город безумствовал.

На взятом напрокат "мазерати" Крис вырулил на Огайо-стрит и повернул направо, к спуску в подземный гараж мотеля. Внизу передал машину служителю. Потом, взяв с собой только дипломат, пробрался к пожарному выходу, что вел на первый этаж. Но по лестнице подниматься не стал, а, повернувшись к голой стене, направил на нее звуковой сигнализатор. Стена тут же раскрылась. Он быстро вошел в комнату, закрыл стену и бросил дипломат на двуспальную постель. В телевизоре, подключенном к кабельному каналу, под надписью "ОЖИДАНИЕ" горел огонек индикатора. Крис включил телевизор, встал перед камерой - и с удовольствием увидел, что Фрейя, его чикагская связная, снова отпустила длинные волосы. - Привет, Десять-Девятнадцать, - поздоровался он.

Привет, Крис. Добро пожаловать в "Город ветров".

У вас тут, смотрю, неприятности.

Когда ты хотел бы начать? Дейли уже у меня на крючке

А когда я смогу до него добраться?

Сегодня вечером.

Годится. Что ты сейчас делаешь?

Да так, ничего.

Ты где?

Рядом по коридору.

Заходи.

Днем?!

В здоровом теле здоровый дух.

Буду через десять минут.

Надень "Replique".

VI

Весь в черном, с торчащей из подмышки рукояткой "уэмбли", Крис быстро одолел просвет между электрической оградой и темным приземистым зданием электростанции. Руками и ногами работал как краб. Полз как кавалерист, под которым вдруг испарилась лошадь.