"Ситроен" остановился перед высоким забором. Проверив документы, сержант военной полиции вернулся в будку и включил рубильник. Створки ворот стали медленно раскрываться. Шурша по влажному гравию, машина въехала под навес. Дворецкий в жемчужно-сером камзоле и парике с буклями мельком взглянул на визитную карточку и, взмахнув жезлом, торжественно провозгласил:

- Майор Валери-Гастон маркиз де Фюмроль!

Только гулкое эхо было ему ответом.

Губернатор принял гостя в домашней куртке, расшитой брандебурами, и сразу же провел в личные апартаменты, где в отделанной мореным дубом столовой резко белел накрытый на две персоны стол.

- Я забыл спросить о ваших вкусах, - улыбнулся генерал, разворачивая салфетку. - На всякий случай мой повар приготовил пулярку по-бресски и несколько сравнительно безопасных туземных блюд. Вы хорошо переносите острое?

- Вполне, - наклонил голову Фюмроль, опуская портфель у своего кресла. Благодарю вас, мой генерал. - Он ответил несколько принужденной улыбкой. Пусть мои вкусы вас не смущают. Я не страдаю гастрономическим консерватизмом.

- Хорошо сказано! - потер пухлые ручки Катру и вдруг сверкнул на гостя хитрым, понимающим глазом. - Я все знаю, маркиз... - Он отпил глоток минеральной воды и постучал по бокалу тщательно подпиленным ногтем. - Как видите, и к нам доходит "виши".

Фюмроль позволил себе вежливо поднять брови. Двусмысленная шутка генерала в равной степени намекала и на поставки минеральной воды, которые, очевидно, не могла прервать даже проигранная война, и на новые веяния в политике маршала Петэна.

- Вы уже три недели в пути, - как ни в чем не бывало продолжал Катру, - и очень торопитесь, потому что в портфеле у вас важные бумаги. Но что они значат, если в душе безверие и тоска? К тому же вы скверно выспались, заметил он, пряча улыбку. - И, видимо, еще не научились уничтожать москитов под сеткой.