Просто перед тем, как отпустить юношу в город со ста золотыми монетами он настоял на том, чтобы Таллок поднялся в покои Конана, с тем чтобы определить природу недуга киммерийца, узнать имя злого существа, пленившего разум варвара и установить какую чародейскую хитрость нужно приобрести для успешного свершения обряда. В общем, тщательно подготовиться к порученной работе. А чтобы юный специалист по изгнанию демонов не вздумал удрать, Судир Шах приставил к Таллоку двух стражников-горилл с очень острыми мечами. Правда, добрый хозяин объяснил свой поступок несколько иначе — вендиец якобы заботился о безопасности чародея. Вдруг злобному демону захочется отведать свежей крови странника? А вот сам Таллок был готов поспорить, что начни Конан разрывать его грудь голыми руками, эти двое великанов не шевельнут и пальцем, чтобы оттащить демона в облике киммерийца от его трепыхающегося тела.

У юноши перехватило дыхание. Ему совсем не правилась идея посещения обезумевшего варвара, тем более, он не раз видел, как ловко Конан орудует своим огромным жутким мечом. Вдруг северянин его не узнает — и что тогда? Страшный клинок сделает из странника двух Таллоков.

А что если отказаться, пока не поздно?

Он признается Судир Шаху, что обманул его доверие, и что он совсем несведущ в вопросах высшего колдовства. По крайней мере, можно будет сказать, что в Кхитае изгнанию гуй, как жители этой древней страны называли демонов, его не учили. Конечно, после всего, что он обещал вендийцу, это покажется вероломным и низким поступком, но зато он останется жив. Возможно, Судир Шах сдаст его городским властям и под любым предлогом отправит в тюрьму. Год заключения — не такая уж страшная беда в сравнении со скорой смертью от руки варвара.

Таллок вздохнул.

Нет, назад пути нет.

Судир Шах еще может ему пригодиться, не стоит превращать друга в злейшего врага. Тем более, сто золотых монет — немалая сумма. За сто вендийских рупий можно трижды переплыть море Вилайет туда и обратно. И странник решился идти до конца. Пусть вендиец удостоверится в том, что он жаждет исцелить Конана. Он будет правдиво разыгрывать из себя великого лекаря до тех пор, пока киммериец не выздоровеет. Или… пока не выпадет шанс сбежать.