- Это невесомость? - спросил он.
- Нет, не полная, - ответил сосед и, повернувшись к рослому пилоту, спросил: - Тормозное ускорение по последней инструкции не помнишь ли какое?
- Три четверти "же", - ответил рослый пилот. - Все страхуют нашего брата.
Прошло минут двадцать, в динамике раздался шорох, и голос командира корабля сказал с какой-то ленцой:
- Окна открыть.
Первое, что увидел Платон Григорьевич, было синее небо вверху и мутная, в пелене облаков, еще покрытая утренними сумерками земля. Земля была над головой, хотя Платон Григорьевич ясно, всем своим существом ощущал, что сила веса прижимает его к сиденью.
Вновь ринулись мимо окон вспышки пламени из реактивных сопел, и все закружилось вокруг. С грохотом пронеслась мимо Платона Григорьевича тележка, скрылась где-то в хвосте самолета.
- Какой нахал! - крикнул рослый пилот. - Вы поняли?
- Это ему так не пройдет! - раздались голоса. - Мы это дело ему припомним! Он что, с ума сошел?
Платон Григорьевич выглянул из окна и опешил. Сзади к самолету приближался лес. Именно сзади. Он не сразу понял, что самолет летит хвостом вперед.
- Как это он сделал? - спросил Платон Григорьевич.
- Он нахал! - ответил сосед. - Он еще смеет утверждать, что у него античное лицо. Такой экипаж посадить задом наперед!
А лес все ближе и ближе, теперь можно было различить отдельные деревья, сосны и ели, белые пятна первой изморози на земле. Потом Платону Григорьевичу показалось, что самолет проваливается в какую-то темную зияющую яму, и наступила тишина. Ряды электрических ламп вспыхнули за окном, осветив сводчатые стены громадного ангара.
- Как самочувствие, товарищи? - спросил командир корабля, чуть приоткрыв дверь.
- Иди, иди сюда, мы с тобой поговорим, - закричал рослый пилот. - Ты что безобразиями занимаешься?
- Давайте, товарищи, очищайте помещение. - Командир корабля быстро прошел по проходу, открыл дверь. Сырой и прохладный воздух, клубясь, проник внутрь. Платон Григорьевич отвязал ремни и прошел в хвост самолета, где на специальных стеллажах лежал багаж. Сильные пружины прижимали его чемоданчик к алюминиевой полке. Один за другим покидали самолет пилоты. Последним вышел Платон Григорьевич.