- А почему на таком большом расстоянии?

- На них атомные двигатели без защиты. Собственно, тот же компенсатор, что и на нашем самолете, но получается значительная экономия веса.

- Поэтому они и хранятся в колодцах?

- Да, именно поэтому. К каждой цистерне подводится по трубам вода, бензин или спирт, кислород или азот, а там, на Луне, они войдут в соответствующие гнезда, где будут опорожнены и заполнены лунными грузами.

- А у нас есть защита от атомного излучения?

- На нашем самолете микрореактор с усиленной защитой. Расход энергии предельно мал.

В динамике тот же голос, что говорил о цистернах, сообщил:

- Полковник, берите цистерны на себя. Счастливого перелета.

- Есть взять цистерны на себя. - Ушаков быстро переключил что-то на пульте и вновь повел самолет вверх, где бесконечной равниной простирались кучевые облака.

Платон Григорьевич на минуту зажмурился, когда самолет вошел в клубящуюся туманную дымку. Потом вновь ярко засияло солнце, и поверхность облаков внизу, под самолетом, стала походить на заснеженное поле где-нибудь в степях под Оренбургом. Казалось, что вот на горизонте покажется одинокий хуторок или фигура лыжника, но вместо этого появились белые цилиндры, и тень от них причудливо легла на сомкнувшуюся за ними полосу облаков.

- Так бы летел и летел... - сказал Платон Григорьевич. Нет никакого ощущения ожидания. Обычно ждешь, когда же конец.

- Это в общем опасное состояние, - ответил Ушаков, откидываясь в кресле; он передал управление автоматам, и черное полукольцо штурвала перед ним тихонько отклонялось то в одну, то в другую сторону. - Опасное не для пассажиров, а для пилотов. Наступает, мы уже давно с этим столкнулись, высотная эйфория, когда пилоту кажется, что ничто над ним не властно, что он может летать бесконечно, на любой высоте, не считаясь ни с количеством воздуха, ни с чем... Поэтому в такие перелеты обычно пилоты идут парами, вот как мы с вами.