Верховский подошел к столу и выпил стакан воды. Юрию редко приходилось видеть своего начальника в таком волнении.

— За всем этим, Юра, может оказаться большая гнусность! Да… Однако будем продолжать. Что такое этот

Кузьмин?… После вашего разговора по телефону из Орежска я побывал на заводе и побеседовал кое с кем из его сослуживцев. Ничего плохого о Кузьмине сказать они не могли. Наоборот! Очень общительный парень, активный комсомолец… А его рассказы о мытарствах, которые пришлось испытать ему в плену, просто нельзя было слушать без волнения. Между прочим, Кузьмину удалось каким-то образом даже сберечь свой комсомольский билет… Словом, ничего подозрительного как будто нет. Разве вот только то, что он очень уж настойчиво упрашивал включить его в состав бригады, отправляющейся в Восточную Германию. Но, вообще говоря, в желании прокатиться за границу нет ничего предосудительного. И все-таки, именно это обстоятельство обратило на себя внимание многих… и прежде всего — начальника цеха, где работал Кузьмин, — товарища Григорова. Он сам признался мне в этом и прибавил, что даже поделился своим подозрением с главным инженером, поехавшим с бригадой. Но слушайте дальше: естественно, я поинтересовался, не знает ли товарищ Григоров, где был и чем занимался Кузьмин вечером 26-го… И вот что он сообщил мне: как раз в этот вечер они шли вместе с завода, и Кузьмин пригласил своего начальника зайти к нему на чашку чаю, но, когда они уже поднялись по лестнице, соседка сообщила Кузьмину, что в его отсутствие какая-то женщина справлялась о нем… и, наверно, зайдет еще. Григоров из скромности отказался от приглашения и распрощался с Кузьминым. Таким образом, мы точно знаем, что Вера Ковалева разыскивала Кузьмина и была в рабочем поселке… неизвестно только, как я уже говорил, состоялась ли их встреча. Но если и состоялась, то наверняка известно, что Кузьмин в это время был в своей квартире один и, более того, был уже предупрежден, что его разыскивает женщина.