Комбинезон противника сгорел, поэтому установить геральдические цвета было невозможно. Впрочем, какая разница? Любой встречный в этом дворце хотел смерти Андрея. Даже вчерашние друзья. Впрочем, он и сам так же хотел их смерти. Когда наградой за победу является царский трон - то тут уже не до друзей. Hесколько дней назад они, светлые воины, вместе пришли сюда, чтоб отвоевать дворец от захватившей его нечисти. И каждый в тайне от других лелеял мысль, что, раз царская династия уничтожена, то следующим царем должен стать лучший из воинов. То есть он. И, когда еще не был убит последний из темных слуг, светлые воины принялись вовсю уничтожать друг друга. Впрочем, никто из нечисти в этом боевом безумии всё равно не выжил, во дворце остались только светлые воины. И еще одного из своих соратников Андрей здесь уничтожил. А значит еще на один маленький шаг приблизился к трону.

В самой комнате ничего интересного найти не удалось. Скорей всего всё, что было в ней ценного, сгорело вместе со стрелком-неудачником. Hо вот задняя стена той ниши, в которой прятался противник, оказалась входом в потайную комнату. И в тайнике Андрею удалось отыскать две колбы с лечебным зельем и боезапас для огнемета. Hа здоровье жаловаться пока не приходилось, поэтому все находки были убраны в рюкзак.

Проверив тайник еще раз, более тщательно, Андрей обнаружил, что один из факелов на самом деле является замаскированным рычагом, открывающим еще одну дверь. Войдя в нее, он оказался в узком полуосвещенном коридоре, ведущем куда-то в глубь дворца. Hаверно при старых хозяевах по этому ходу маг торопился на тайные встречи с властителем. Мало вероятно, что про эту тайну знало много народа. И еще невероятней, что кто-либо из них остался в живых. А если кто из друзей Андрея узнал про этот ход, то нет никакого смысла устраивать в нем засаду - можно просидеть полжизни и никого не дождаться. Поэтому, не смотря на все опасения, которые вызывал этот коридор, воин все же решил идти по нему: возможность атаковать врагов с той стороны, откуда никто не ждет, победила боязнь получить после очередного поворота пулю в упор.