– Не думаю, что он считает так же, – пробормотал Риг себе под нос и сказал уже громче: – Но ведь в таком госпитале должно быть не меньше дюжины палат…

Глаза гномши потеплели.

– Наш госпиталь – самый большой к востоку от Халькистовых гор. Только на этом этаже расположены две дюжины палат, но все они заполнены до отказа.

– И всех поцарапали горные кошки?

Она раздраженно покачала головой и выпустила воздух из легких с тем звуком, какой бывает, если чайник слишком долго продержать на огне.

– Мне очень жаль, но не на всех наших пациентов нападали животные. Несколько дней назад Рыцари Стального Легиона столкнулись с отрядом гоблинов в нескольких милях от города, и теперь в каждой из палат не менее дюжины раненых.

Риг повернулся к женщине спиной и вновь стал смотреть на раненого.

– И наши кровати вовсе не гномского размера, – продолжала та. – Эта палата предназначена для детей и освободилась вчера днем. Юноша, который лежал здесь, полностью оправился от люэса. – Глаза гномши замерцали каким-то внутренним светом, и она почти улыбнулась. – Хороший был парень. Мы сожгли простыни, сделали уборку и…

– Ха! – Риг, наконец, заметил, что стены палаты выкрашены пастельно-голубой краской и покрыты на уровне пояса взрослого человека неумелыми рисунками, изображающими лягушек и кроликов.

Бледно-оранжевый луч заходящего солнца скользнул сквозь щель в ставнях и осветил перевернутую корзину, на которой сидела одноглазая тряпичная кукла с жидкими волосами из пряжи. Рядом с корзиной лежали солдатики, вырезанные из кукурузных початков, и раскрашенные деревянные кубики. В палате была еще одна кровать, поменьше. Сейчас она пустовала, накрытая стеганым одеялом с розовыми и желтыми котятами.