«Итак, чтобы алгоритм заработал, следует прояснить следующие вопросы: почему баргонцы снова решили напасть? — размышлял, прогуливаясь по гостиничному номеру, Спиваков. — Возможный ответ: с чего я взял, что они так решили? Их флот, вернее до семи флотов, расположились в непосредственной близости к Галактике, но в наш адрес с их стороны никаких выпадов пока не сделано. Что стало известно „крабам“, если они решили отойти с границ в глубь своей туманности, нарушая тем самым соглашение о совместном патрулировании пространства между нашими галактиками? А почему я решил, что им что-то известно? Концентрация баргонцев в стратегически выгодной точке сама по себе могла оказаться для трусоватых обитателей Семи Систем достаточным стимулом к отступлению. Имперцев они боятся пока гораздо больше, чем землян, хотя последние и подтвердили превосходство своего оружия победой в Семилетней войне. Но бог с ними, дело не в союзниках. По-настоящему тревожным выглядит сообщение об отсутствии наблюдения за нашей границей в секторе, максимально близком к туманности Андромеды. В тех неспокойных местах довольно много мигрирующих точек парадоксального искривления, этаких гуляющих ям в теле пространства-времени, и потому, кроме военных, там постоянно пасутся две-три сотни тысяч научных станций. Пограничники могли перегруппироваться и выйти из привычных областей дрейфа чуть вперед или наоборот — в глубь охраняемого пространства, создав тем самым впечатление, что границы оставлены без присмотра. Чуткие к подобным вещам ученые с наблюдательных станций живо на это отреагировали — и вот вам слухи о прозрачности рубежей. Теперь вопрос: откуда мой связной узнал о том, что разведка Баргона уже в пути?