Пока торговец, импортирующий рыбу, загибал другой инвентарный список, к нему подошел еще одна человек.

- Над чем это хохочет старый Кошер? - спросил он.

- Он хвастался своей удачей в этой дурацкой затее с аквариумами. И еще он пытался заставить меня завидовать его дочери. Он дает сегодня бал, на который я, без сомнения, буду приглашен, но приглашение придет вечером, так, чтобы у меня не было времени ответить достойно.

Собеседник покачал головой.

- Он гордый человек, но ты можешь поставить его на место. В следующий раз, когда он упомянет о дочери, спроси его о сыне, и увидишь стыд на его лице.

- Может, он и гордый, - ответил торговец, - но я не жесток. Зачем мне делать ему неприятное? Об этом позаботится время. Начнется война - увидим.

- Возможно, - сказал другой торговец.

Над островным городом Тороном - столицей Томорона, транзитная лента спустилась с обычного курса и пошла между башнями, среди высоких шоссе, и, наконец, пересекла почти голый бетон, окаймленный длинными блоками ангаров. Несколько воздушных кораблей только что прибыли. У пассажирских ворот люди ждали прибывших, столпившихся за изгородью.

Среди ожидавших был молодой человек в военной форме. Щетка рыжих волос, темные глаза, казавшиеся еще темнее от бледности лица, бычья сила в ногах, спине и плечах бросались в глаза с первого раза, а со второго несоответствие между майорскими нашивками и его молодостью. Он жадно следил за пассажирами, идущими к воротам.

- Тумар! Я здесь.

Он ухмыльнулся, нахально пробился сквозь толпу, остановился, смущенный и счастливый, перед девушкой.