«Как ее, бишь, звали-то?.. — наморщил узкий лоб Конокрадов. — Валя, Галя, Маня, Таня?.. Да какая, к черту, разница! Захочет — сама найдет. Девочка — пальчики оближешь, почему бы не встретиться?..»

После напряженного дня Конокрадов приплелся домой на «автопилоте» и даже не подумал, что нет ни конверта, ни адреса, а значит, девушка должна была побывать у него дома, чтобы опустить в ящик свой портрет. Он добрался до дивана и завалился спать, на всякий случай спрятав фото в «дипломат», через месяц Артур должен был жениться, и, обнаружь его невеста такое послание, объяснения было бы не миновать. Свадьба бы, конечно, не расстроилась (куда его избраннице деваться на сносях?), но спектаклей со сценами ревности Артур не любил.

В восемь часов вечера господин Конокрадов продрал глаза. Было тихо, и только полоска света из-под кухонной двери говорила о том, что там кто-то есть. Хозяин квартиры тяжело поднялся и вышел в прихожую.

На его кухне, за его столом сидел совершенно незнакомый молодой человек в джинсовой куртке и мягких борцовках на ногах.

«Вор!» — подумал новый русский со смешанным чувством страха и торжества.

Незнакомец смотрел на Артура спокойно, но так, словно ему почему-то было тяжело напрягать зрение.

— Как ты сюда попал? — спросил Конокрадов дрогнувшим от волнения голосом.

— Войди и сядь, — последовал совет, к которому нельзя было не прислушаться, или приказ, которому нельзя было не подчиниться.

Артур так и поступил.

— Что за дела, мужик?.. — спросил он, стараясь оставаться хозяином положения. — Вали отсюда по-хорошему, пока я добрый.

Ни богатырским ростом, ни статью ночной гость не отличался, и от этого у бизнесмена немного отлегло от сердца.

— Ты меня знаешь, Артур Конокрадов, — все так же спокойно произнес незнакомец. — В мае девяносто первого вы всемером изнасиловали мою жену, а потом сожгли ее в машине.