«Баньши» выстроились клином и полетели к отряду, практически прижимаясь к земле.

Спартанцы открыли огонь.

Воздух разорвали сгустки перегретой плазмы.

Шеф метнулся вправо, затем – влево; бросился на живот. Враги уже начинали пристреливаться.

«Баньши» приблизились на сто, затем на пятьдесят метров. Их плазменные орудия перезаряжались достаточно быстро, чтобы дать ещё один залп. И на таком расстоянии старшина уже не смог бы увернуться.

Остальные спартанцы спрыгнули с края утёса, продолжая поливать противника огнём. Командир тоже вскочил, включая детонаторы.

Десять фугасов – стальных бочонков, наполненных напалмом и пустыми гильзами – было закопано на самом краю обрыва и уложено под углом тридцать градусов. Стоило взорваться гранатам, зарытым под ними, и любой, кто оказался бы в зоне поражения, изжарился бы до состояния угля.

Спартанцы прижались к стене, зависнув на натянутых стальных тросах.

Их окатило жаром ударной волны. А через секунду мимо промчалось пять «Баньши», оставляя за собой дымный чёрный след и пикируя к воде. Они нырнули и скрылись под изумрудными волнами. Спартанцы повисели ещё несколько секунд, разглядывая поверхность океана через прицелы винтовок.

Ни один противник не всплыл.

Тогда воины поспешили спуститься к берегу, где встретились с Синим-два и Синим-четыре.

– Красный отряд докладывает о выполнении задания, шеф, – сказала Синий-два. – Они выражают свою благодарность.

– Вряд ли это хоть немного изменит баланс весов, – проворчал Синий-три, поддевая песок сапогом. – Чего не скажешь о тех ворчунах, что вырезали Сто пятый десантный взвод. Эти твари должны страдать так же, как и наши ребята.

Шефу нечего было ответить. В его задачу не входило причинять боль – он должен был только выигрывать сражения. Любой ценой.